Главная | Регистрация | Вход
Единство Всех Миров
Меню сайта
Статистика
измерьте скорость интернета Сайт существует: дней, месяцев, лет. Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наш опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 1460
Форма входа
Архив записей
Друзья сайта
  • Сайт Издательского Дома "РОСА"

  • Страница ИД "РОСА" в Контакте

  • Страница замечательного писателя-эзотерика Ольген Би на сайте Проза.РУ

  • Сайт "Свет Истины" - для тех, кто верит в Высший смысл земной жизни, осознаёт своё Божественное происхождение, исполнен желанием служить эволюции Земли, согласно Замыслу Творца

  • Информационный центр "Танатогнозия"

  • Сатья Саи .RU Форум. Что ждет человека после Жизни

  • Женский тренинг-центр "Сотворение"

  • Форум Vladmama.RU - жизнь после смерти

  • Загробный мир. Куда уходит душа после смерти?

  • Форум.ВечноСнами! - Помним Любим!..

  • Откровения людям Нового века

  • Саврасов Александр Борисович. Дольмены: хранители знаний первоистоков

  • Азбука Веры: Смерть. Жизнь после смерти

  • Вера Православная. За порогом смерти

  • Жизнь после смерти есть!

  • Тайны Высших Миров Секлитова Л.А., Стрельникова Л.Л.

  • Православный сайт "БЛАГОВЕСТЪ"

  • Сайт протоиерея Олега Скобля

  • Сайт Светланы Копыловой

  • Сайт Владимира Щукина

  • Сайт Жанны Бичевской
  • Поиск
    Инна Волошина
    "ЗА ПОРОГОМ ЖИЗНИ, или ЧЕЛОВЕК ЖИВЁТ И В МИРЕ ИНОМ"
    ("Единство Всех Миров")


    1  2.1  2.2  2.3  3.1  3.2  4.1  4.2  5.1  5.2  6.1  6.2  7.1  7.2  8  9.1  9.2  10.1  10.2  11.1  11.2  12.1  12.2  13.1  13.2  14  15.1  15.2  16.1  16.2  17  18

    ГЛАВА 10

    Вернувшись домой и немного отдохнув, я принялся за уборку в доме. Кое-что переставил, некоторые вещи заменил на новые и с небывалым рвением принялся работать в саду. Когда обдумывал цветник для Ютиша, у меня зародилась идея относительно своего — и я воплотил ее в жизнь. Замысел удался, что вселило в меня небывалую радость.
    Я всё более осваивался в новом состоянии, в которое вошёл после болезни. Мне казалось, что хватит сил и горы свернуть, если будет надо. Как-то, идя на рынок, возле одного небольшого дома я рассмотрел странное растение: вдоль живой изгороди тянулась дорожка разных цветов. Небольшие цветочки разного окраса образовывали радужное сияние. Я залюбовался и передумал идти на рынок, решив узнать у Николоса, что это за растение.
    – Тебе нравятся цветы? – услышал я рядом с собой женский голос.
    Оглянувшись, я увидел молодую женщину, она смотрела на меня весело. В её глазах читался задор.
    – Да, мне очень понравился коврик из цветов вдоль живой изгороди. Ты не скажешь, что это за растение?
    – Оно зовётся портулак.
    – Как? – переспросил я, не запомнив чудное название.
    – Портулак, - чётко произнесла женщина.
    – Благодарю. Мне пора.
    – Удачи в пути, - пожелала женщина мне вслед.
    И вот я у Николоса.
    – Николай, ты всегда словно гром средь ясного неба, - ворчал старец, - с первого дня твоего появления в моём доме, ты каждый раз преподносишь что-нибудь необычное.
    Это он отчитывал меня в шутку, когда узнал, зачем я к нему пожаловал.
    – Где же я тебе возьму портулак? – продолжал ворчать Николос. – У меня у самого он не растёт-то.
    – Скажи хотя бы, где его можно достать?
    – Где достать? У Николоса, старца. Знаешь такого?
    – Знаю, но ты только что сказал, что у тебя портулак не растёт.
    – Это не значит, что его у меня нет.
    – Значит, всё-таки есть?
    – Конечно, есть. Пусть черенки, но это уже что-то.
    – Николос, а что я должен с ними делать?
    – Идём со мной, всё увидишь сам.
    Мы вышли в сад, выбрав солнечное местечко. Старец велел мне вскопать землю и сделать небольшую грядку. Пока я оформлял грядку, вернулся Николос. Он принёс черенки в небольшом деревянном ящичке и воду. Воткнув череночки в землю, слегка полил, засыпал сверху тонким слоем земли и снова полил.
    – А теперь можно и домой идти.
    – Николос, я то же самое мог проделать и дома у себя, если бы ты мне объяснил.
    – Поживёшь у меня немного, пока появятся всходы, после дома всё рассадишь, где пожелаешь.
    – Не понимаю тебя, к чему всё это?
    – Черенки уже лежат давно, они могут плохо прорасти. Я же не могу тебе дать неизвестно что. Идём в дом, - увлёк меня за собою Николос. - Скажи, Николай, где ты хочешь рассадить портулак? – поинтересовался старец.
    – Вдоль дорожек и живой изгороди в саду. Нечто подобное я видел совсем недавно. Вот меня и осенила идея – кое-что изменить и высадить это растение.
    – С чего это ты вдруг ударился в цветоводство?
    – Николос, ты же знаешь мою слабость к цветам. Так что же здесь непонятного?
    – Да, я знаю, что ты любишь цветы и прекрасно за ними ухаживаешь. Но… как мне кажется, в тебе произошли какие-то перемены…
    – Разве это плохо?
    – Нет, наоборот хорошо. Ведь перемены к лучшему: у тебя появился интерес к жизни. Это прекрасно. Вот порадуется за тебя Био, когда вернётся!
    – А Учителя ещё нет дома?
    – Нет, он заходил ко мне ненадолго, спрашивал о тебе и сказал, что пробудет в пути более сорока обычных дней. Должно быть, тяжёлый ему достался ученик.
    – А я так хотел его повидать…
    – Не переживай. Он вернётся, и обо всём поговорите. Я думаю, тебе есть чем с ним поделиться.
    – Да нет, ничего особенного не произошло. Просто после болезни я его почти не видел. Чего-то не хватает.
    – Ты привык к нему. Он стал для тебя ближе чем Друг.

    Несколько дней я провёл у Николоса, дожидаясь, пока портулак прорастёт и немного войдёт в силу, чтобы его можно было пересадить. Как и обычно я помогал Николосу работать в саду, а в свободные часы наблюдал за работой пчёл, сидя возле улика. Меня завораживали эти труженицы-насекомые, а их монотонное жужжание действовало на меня успокаивающе. Либо читал и размышлял, а то и просто бродил по саду.
    И вот мои растеньица достаточно окрепли. Мы с Николосом аккуратно уложили их в дорожную суму и, сказав друг другу: «До встречи!», я вернулся домой.
    Вернувшись домой, я вновь принялся за работу в саду. Перекладывал вымощенные гладкими небольшими плоскими камнями дорожки, вскапывал землю, ровнял и рассаживал портулак. Растений оказалось более чем достаточно, и я решил оставшиеся высадить вдоль дороги за домом, подумав: «Пусть и другие любуются красотой живого коврика».
    Пока приживались растеньица, я ещё много переделал в саду. Обновил арыки, вокруг небольшого фонтана перед окнами гостиной, высадил лилии, оставив свободной лишь небольшую часть не засаженной. Здесь, стаскивая камни с реки, я выложил некое подобие грота в скале и обсадил грот вьющимися розами. Когда всё примется и зацветёт – должно быть красиво!
    Вот так в работе проходили дни. Портулак хорошо разросся и уже набирал цвет. Я обдумывал, всё ли сделал, что хотел или, может, ещё что-нибудь изменить? Мой сад, конечно, не сравним с садом Николоса. У меня он маленький, но ухоженный и переходящий в парк со стороны соседней улицы. Это создавало впечатление большого массива зелени, хотя мои владения были невелики.
    Я сидел в беседке, обвитой диким виноградом, и вслушивался в шелест листвы, перекликающейся с гомоном птиц и журчанием воды в фонтане, когда мне показалось, что в дом кто-то вошёл. Я быстро направился к дому, навстречу мне шёл Учитель. Он был явно чем-то смущён.
    – Ба! Николай! Ты ли это? И всё, что я вижу, - он жестом указал на цветник и дорожки в сиянии маленьких звёздочек портулака, - не снится ли мне?
    – Нет, Учитель, не снится. Это я, Николай.
    Он подошёл ко мне и обнял.
    – Я рад за тебя, Николай, искренне рад, что ты полностью оправился от болезни.
    – Что было, то прошло и, можно сказать, забыто.
    – Это хорошо, в тебе чувствуется бодрость и стремление к жизни. Чего ещё желать? Знаешь, Николай, а я пришёл за тобой.
    – За мной? – удивился я.
    – Да, за тобой. Помнишь, я как-то давно уже обещал побывать с тобой в Долине Перехода и у Озера Забвения. Так вот, если ты всё ещё желаешь побывать там, то собирайся. Мы должны сразу идти. У меня немного времени, вот я и заглянул к тебе, помня своё обещание.
    – Конечно, хочу! – воскликнул я. – Только подожди меня немного, Учитель, я переоденусь и, может быть взять с собой что-нибудь съестного?
    – Хорошая идея. Только поторопись. Время не ждёт, пора в дорогу.
    Через несколько мгновений я шагал с Учителем к окраине города, переодетый в дорожный костюм и с сумой для пищи. Пока мы шли, Учитель кое-что успел мне объяснить.
    – Николай, в Долину Перехода мы пойдём не сразу, есть ещё кое-какие дела. Ты знаешь, что у меня новый ученик?
    – Да, знаю.
    – Так вот, сейчас он ждёт нас. Но я должен кое о чём тебя предупредить. Он только что прошёл испытания в пути сорока дней. Сейчас ему предстоит ещё одно испытание, а потом мы пойдём к Озеру Забвения. Мой ученик, его зовут Шарль, не знает, что сразу будет возвращён на Землю. Поэтому ты должен постоянно следить за собой и ни словом не обмолвиться о том, что знаешь, даже если он будет расспрашивать или жаловаться. В общем, будь с ним по возможности холодным и меньше разговаривай...
    – Хорошо, Учитель…
    – Пойми, что взяв тебя с собой, я несу ответственность двойную: за Шарля и за тебя.
    – Я всё понял, Учитель, ты можешь на меня по¬ложиться. Я буду к нему холоден и буду нем.
    – Верю в тебя, Николай, идём быстрее.
    – Учитель, а кто он, этот Шарль? – спросил я, ускоряя шаг, чтоб не отстать от Учителя.
    – Сейчас уже нет возможности ничего рассказать, мы уже пришли, вон он, видишь? – и Учитель указал на мужчину, ходившего от дерева к дереву словно маятник.
    – Вижу, - ответил я.
    – После расскажу о нём, а пока помни, что ты мне только что обещал.
    – Я не забыл ничего.
    – Хорошо, слушай и молчи. «Шарль!» - окликнул Учитель мужчину, и тот направился к нам.
    – Ты вернулся, Учитель?! – обрадовано затараторил Шарль. - А я уже думал, что ты забыл обо мне или оставил, чтобы испытать меня…
    – Хватит, Шарль, - оборвал его Учитель, - я сказал тебе, что далее мы пойдём втроём. И вот, нас трое. Пора в путь.
    – А куда мы пойдём сейчас? – не унимался Шарль.
    – Помолчи немного и всё увидишь сам. Я уже не раз говорил, что тебе надо быть терпеливее.
    – Натура у меня такая, Учитель, не могу подолгу молчать, не получается…
    Да, и в самом деле Шарль был болтлив. Невысокого роста, коренастый. Тёмные, лёгкой волной волосы, хоть и коротко острижены, но спутанные и слежавшиеся на затылке. Глаза серые, тусклые, взгляд бегающий. Одет он был в обветшалую рясу служителя церкви.
    «Он католик и священник, - пронеслось у меня в голове. - Странно, почему он в астральном теле? Ведь он прошёл реку и должен был сменить облик, но сохранил его». Что всё это значит - мне оставалось лишь догадываться или ждать, когда объяснит Учитель.
    Учитель, взяв за руки меня и Шарля, негромко сказал:
    – С Богом, в путь…
    И вот мы на месте. Оглядевшись, я посмотрел на Шарля, он чувствовал себя вполне уверенно. Мне же место показалось злополучным, я бы никогда не хотел бы оказаться здесь ещё раз. Приземистые домики из грубо отёсанных брёвен полуразрушены. Видимо, пожары здесь – обычное дело, потому что нигде в обгоревших местах ничто не было восстановлено и залатано. Скудная растительность. Редкие деревца изогнуты или надломлены. Дорога вся в рытвинах, со зловонной зеленоватой жидкостью в лужах. Люди здесь самые разные: и уродливые, и в болячках, и в язвах. Были и похожие на Учителя, должно быть, тоже Учителя, в их лицах была особая строгость и не проницаемость.
    Через дорогу, по которой мы шли, пронеслась кошка, взъерошенная и испуганная, вслед за ней нёсся огромный чёрный пёс, шерсть на нём висела клочьями, на рёбрах была содрана кожа, и рана гноилась. Это место приводило меня в ужас, а Шарль с лёгкостью заметил:
    – Отличная парочка, - махнул он рукой в сторону удаляющихся животных.
    И я, и Учитель, идя по дороге, обходили лужи, подняв подола дорожных плащей. Шарль же не обращал внимания на это всё. Мне казалось, что он привычен к подобной обстановке, она его не ужасает, скорее, наоборот, забавляет. Он шагал бодро, рассматривая всё в округе и отпуская пошловатые реплики по поводу увиденного.
    Учитель хранил молчание. Я тоже не решался заговорить, да и чувствовал, что не имею на это права. Со всех сторон неслись то стоны, то крики, то причитания. Где-то вдалеке слышалось пение: чистый звучный голос почти тонул в хоре дикого рёва и вновь прорывался сквозь эту завесу шума.
    – Надо же, как поёт… Во голосище! Всех переорал, – снова бросил реплику Шарль.
    Внезапно Учитель остановился возле добротного двухэтажного дома. Его окна были плотно закрыты. Учитель подошёл к двери и трижды стукнул металлической ручкой по кованому железу под ней. Через мгновение дверь приоткрылась. Учитель и вышедший перемолвились несколькими фразами, и Учитель, глядя на меня, сказал:
    – Останешься здесь, я скоро вернусь.
    – А как же я? – жалобно застонал Шарль. – Я голоден и прилично устал, не мешало бы подумать и об отдыхе…
    – Уймись, Шарль, - грубо оборвал его Учитель, - мы идём дальше.
    Они ушли, а я вошёл в открытую дверь вслед за вышедшим мне навстречу молодым человеком. Как только закрылась за мной дверь, я словно оказался в другом мире. Здесь было спокойно.
    – Ваша комната наверху, от лестницы вторая дверь слева, - указал рукой на лестницу сопровождавший меня молодой человек и добавил, - если что будет нужно, можешь обратиться ко мне, я в комнате, видишь, где открыта дверь?
    – Да. Благодарю, пока ничего не надо.
    Он молча пошёл по коридору к своей комнате, а я поднялся на второй этаж и зашёл в указанную мне комнату. Как я понял, Учитель оставил меня в доме для путешествующих. Я долго ждал Учителя. Делать было нечего; конечно, я мог сходить к молодому человеку, он здесь, должно быть, распорядитель, и попросить у него что-нибудь из книг, но не решался выйти из комнаты, в любую минуту ожидая прихода Учителя.
    Комната маленькая, обставленная скромно: две кровати и небольшой столик у окна, которое снаружи было закрыто ставнями. В ожидании Учителя я незаметно погрузился в сон. Вдруг я внезапно проснулся, сел на кровати и не сразу понял, где нахожусь. В комнате был полумрак, но на кровати я различил Учителя. Он спал. Когда вернулся, не стал меня будить, значит, в этом не было необходимости.
    Успокоившись от резкого толчка, из-за которого я проснулся, я с блаженством растянулся на кровати. Спокойствие разливалось по телу, изгоняя напряжение. Уснуть, я больше не уснул, а пробуждения Учителя ждать пришлось не долго.
    – Уже не спишь? – спросил он, вставая с кровати.
    – Успел проснуться.
    – Давно?
    – Нет. Недавно, от толчка какого-то…
    – Значит мне не показалось.
    – Что это было, Учитель?
    – Да мало ли что могло произойти. Здесь возможно всё, что угодно…
    – Учитель, а где мы находимся? Или ты не можешь говорить об этом?
    – Отчего же? Здесь нет тайны. Сейчас мы находимся в стране Вечного Огня. Пожары здесь – обычное дело. Здесь есть «летучий» огонь, так его называют. Там, где он пролетит, остаются выжженные дыры, которые никто не латает. Да это и не к чему, те, кто здесь живёт постоянно, уже привыкли, а тем, кто здесь по делу или проходом, это не нужно.
    – Да, я обратил внимание на большое количество обгоревших домов, которые готовы вот-вот рухнуть.
    – Если завалится какое-либо строение, его обитатели окажутся под открытым небом и будут вынуждены искать приют в других полуразвалинах.
    – Но ведь везде кто-то живёт?
    – Что из этого? Бездомные силой будут отвоёвывать право быть под крышей.
    – Это ужасно!
    – Не спорю. Да, такова здесь жизнь.
    – Что будет, если будут разрушены все или почти все строения и их обитатели окажутся на улице?
    – Бывает и такое. Тогда те, кто вынужден скитаться, разбегается по стране в поисках жилья. Находя уцелевшие рощи деревьев, строят новое жильё. А если нет, живут где придётся, роя даже норы в земле.
    – Учитель, что здесь за обитатели? Кто они такие?
    – Сюда люди попадают по разным причинам. Здесь есть сосланные в наказание, а есть те, которые вынуждены жить здесь по праву бытия.
    – Я видел, что здесь в основном уродливые и искалеченные язвами и болезнями люди. Они страшны. Такое чувство, что они близки к полной деградации.
    – Чаще всего так и бывает. Отсюда выходят к нормальной жизни лишь единицы. Невозможно жить многие годы в такой обстановке и остаться чистыми. Внешний вид этих душ отличен от их тел. Они могли быть на Земле изящными и красивыми, но, погрязнув в пороках, искажали своё обличье. Придя сюда, в этот мир, они уже не могут свободно жить среди светлых духов, поэтому вынуждены искать места, где они менее отличны от окружающих их.
    – Что именно из пороков ты имеешь в виду, Учитель?
    – Всё, что угодно! Порок остаётся пороком, каким бы он ни был: будь то обман, мошенничество или лжесвидетельство против ближнего, особенно для личного удобства. Это и блуд, и пьянство, и развращение, да мало ли что можно привести ещё в пример.
    – Можно сказать, что это - падшие души?
    – Да, можно и так сказать.
    – Учитель, а они могут быть посланы вновь на Землю на перевоспитание?
    – Конечно могут, но только души, ещё способные на такой переход и способные к восстановлению.
    – Разве переход влияет на состояние духа?
    – Ещё как! В Долине Перехода особая атмосфера, ты ещё раз испытаешь её давление на себе. Проходя через разные области, деградирующая душа может превратиться в прах, то есть перестать существовать, сохранив лишь отрицательный заряд энергии, которая трудно поддаётся уничтожению. Если такая энергия достигнет духа, близкого ей по состоянию, этот дух обогащается за счёт её силой.
    – А если человек деградирует вне Долины Перехода, что происходит? Мне интересно знать это.
    – Разложение вне Долины проще: деградируя, распадается сам дух не сохраняя при этом никакого заряда энергии.
    – Учитель, а кто следит за этими духами?
    – Есть специальные службы. Их состав периодически меняется, потому что жутко жить в таких условиях, даже если это и твоя работа…
    – А ты можешь сказать, кто именно входит в состав этих служб?
    – Сказать кто именно – нет, лишь предположительно – это часто Учителя…
    – И таким духам даются Учителя?
    – Не всем, за некоторыми есть просто наблюдающие, или их ещё называют «ведущие». А потом, Николай, ведь не могут же духи быть брошены на произвол. Всё, что есть – есть творение Божье. Этого не надо забывать.
    – А Шарль, почему он здесь? – спросил я Учителя, вспомнив о его ученике.
    – Шарль должен пройти здесь очередное испытание, чтобы была определена окончательно его участь, и выбран тот или иной вариант испытаний на Земле.
    – Возврат для него неизбежен?
    – Да, это определено не мной, и не мне что-либо менять.
    – Почему он вот так сразу возвращается на Землю?
    – Он погиб по случайности, а на Землю был отправлен на исправление. Шарль не достиг уровня, который бы ему позволил остаться здесь, поэтому он и будет возвращён сразу.
    – А что за испытание он проходит здесь?
    – На милосердие и сострадание.
    – Как ты узнаешь, прошёл ли он испытание?
    – Так же, как это делал с тобой и со всеми учениками, так же наблюдают и другие Учителя.
    – А ты можешь это показать мне?
    – Если сможешь, то увидишь, для этого требуется немного напряжения. Становись рядом со мной, закрой глаза, представь Шарля, смотри.
    Я сделал всё в точности, как сказал Учитель. Сначала было темно. Через некоторое время темнота начала спадать, появились светлые двигающиеся разводы, они-то и разорвали стоявшую в глазах темноту. Когда всё стало светлым, сначала нечётко, а затем всё более резче обозначались контуры.
    – Ты что-нибудь видишь, Николай? – спросил Учитель.
    – Да, но ещё не чётко.
    – Сделай над собой усилие и сосредоточься на появляющихся видениях. Изображение должно стать ясным.
    Через несколько мгновений Учитель спросил вновь:
    – Ясность видений приобрёл?
    – Да.
    – Тогда смотри молча.

    Вот что я увидел:
    Шарль прощается с Учителем, который даёт ему последние наставления:
    – Ровно через сутки я вернусь за тобой. Слушай меня внимательно, ты должен быть здесь, в этом селении. Выйдя за его пределы, ты рискуешь затеряться в этой стране безвозвратно. Поэтому под любым предлогом ты должен остаться здесь.
    – А разве меня кто-нибудь будет сманивать?
    – Шарль, слушай и запоминай, дважды я повторять не буду.
    – Хорошо, Учитель, я внимательно слушаю.
    – Всё, что от тебя требуется – устроится на ночлег и провести день, пока я не приду за тобой. Это всё.
    – Учитель, а места получше выбрать было нельзя? – заскулил Шарль и попытался схватить Учителя за полу дорожного плаща.
    – Я сказал тебе всё. Имей достоинство, отпусти полу плаща, мне надо идти.
    – Ну хорошо, хорошо. Я горд и не буду плакаться – у всех дела, дела, а ты тут ходишь, как неприкаянный и не знаешь, что тебя ждёт за ближним углом… - он отпустил плащ и поднялся с земли.
    Учитель ушёл, теперь же виделся только Шарль.
    – Ждать, так ждать, спать так спать, - сказал он вслух сам себе и вразвалочку побрёл к небольшому деревцу.
    Явно он не был особо расстроен, в нём хорошо просматривалась беспечность и безвольность, или, скорее всего, подавленность духа. Шарль прошёл мимо деревца, покружил возле него в поисках чего-то и вернулся к нему. Он лёг на землю, свернувшись калачиком и долгое время оставался без движения. Похоже было, что он уснул или задремал. И вдруг я увидел яркое огненное пятно, двигающееся в сторону Шарля. Мне захотелось протянуть к нему руку и растолкать его, казалось, что, протяни я руку, смогу дотронуться до него. Но в этот момент я почувствовал, как рука Учителя коснулась моей руки, удерживая её. И в этот миг огненный шар, именно шар, потому что, приближаясь, размытое пятно приобрело округлую форму, пронёсся со свистом над головой Шарля, я слышал этот свист и ощутил движение воздуха тоже над головой, таким явственным было видение.
    Шарль вскочил на ноги и стал озираться по сторонам. Оглянувшись, он увидел огненный шар, метавшийся из стороны в сторону и нёсшийся вновь на него. Испугавшись, он бросился бежать в сторону построек, желая там укрыться. Он бежал быстро и увлекал за собой массу воздуха, и огненный шар ринулся в его сторону. Шарль, оглянувшись, ужаснулся и, подвернув ногу, упал. Это и спасло его от ожогов. Шар пронёсся над ним и ударился в один из разрушенных почти до основания домишек. Вмиг развалина была охвачена огнём, а огненный шар всё нёсся дальше и дальше, оставляя за собой, словно змей, извивающийся хвост огня.
    Из пробитых домиков, пылающих огнём, выскакивали их обитатели. Кто-то прятался тут же, кто-то бежал неизвестно куда. Поднялась суматоха. А Шарль оставался лежать без движений. Казалось, что он мёртв. Меня охватило волнение, но я услышал, как Учитель едва слышно произнёс:
    – Всё в порядке, смотри дальше.
    Пока не улеглась суматоха, Шарль оставался лежать без движения там, где упал. Вот он потихоньку приподнял голову, осмотрелся, затем сел и стал рассматривать повреждённую ногу. Была заметна припухлость.
    – Вот не повезло, - вслух высказался Шарль, - никого спокойствия тут, ни поспать, ни поесть… Да ладно…
    Шарль встал и, слегка похрамывая, побрёл в дальний край села. На него никто не обращал внимания. Здесь каждый жил, стараясь сохранить себя самого и не думая при этом об окружающих. Шарль брёл по дороге, что-то бормоча себе под нос. Как бы я ни прислушивался, не мог различить ни единого слова, но несколько слов, сказанных чуть громче, навели меня на мысль, что он читает молитву по латыни.
    Видимо Шарль не очень хорошо различал дорогу, по которой шёл, иначе не споткнулся бы о живое существо. Шарль отшатнулся, увидев перед собой нечто двигающееся и стонущее:
    – Помогите встать, хоть кто-нибудь…
    Шарль осенил себя крестом, видение не исчезло, оно было реальным и продолжало просить о помощи.
    – Да больно надо таскаться со всеми тут, - проворчал Шарль, обходя живое существо, - хотя мой долг священника обязывает быть милосердным, но ужасно ноет нога…
    – Помогите мне, прошу, я не могу встать…
    – И всего-то? А идти сможешь?
    – Да мне бы только встать…
    Шарль помог встать существу. Не понятно было, кто это – мужчина или женщина. Оно имело ужасающий вид. Шарль отстранился от него и сказал:
    – Теперь ты стоишь на ногах, иди дальше сам, - и брезгливо стал стряхивать со своей одежды прилипшую грязь, тихонько отходя от существа.
    – Постой, ты помог встать, но идти я не могу, подай мне костыли, они где-то тут рядом.
    – Возьмёшь сам, - ответил Шарль, готовый в любой момент пуститься наутёк.
    – Если я наклонюсь, то снова упаду, помоги мне…
    – Ну хорошо, хорошо, я помогу тебе, только не маши руками и помолчи…
    Попросить помолчать было от чего: голос существа был грудным, со свистом и всхлипываниями, словно у него в груди была дырка, через которую входил и выходил воздух, издавая ужасные звуки. Шарль подошёл к существу и посмотрел: есть ли рядом с ним костыли. Он поднял некое подобие костыля, второго рядом не было.  Волоча за собой первую находку, Шарль стал искать второй костыль и, только найдя оба, он отдал их существу. Пока оно обретало равновесие, Шарль был далеко от этого места. Он забыл и о больной ноге, так быстро бежал.
    Сразу за селением начиналась холмистая местность, но холмы были скалистыми, почти без растительности. Облюбовав местечко, Шарль, вновь свернувшись калачиком, попытался заснуть. Не знаю, удалось ли ему хоть дыхание перевести… Потому что со стороны селения в его сторону шествовала целая делегация во главе с безобразным существом на костылях, которому недавно оказал помощь Шарль.
    Я вновь испытал желание протянуть руку и растормошить Шарля, но меня снова удержал Учитель, сказав тихо:
    – Смотри, просто смотри…
    Шарль устроился очень ловко, он слился с землёй и его было почти не видно. Шествовавшая на его поиски делегация, а я был уверен, что они искали именно Шарля, прошла мимо, не увидев его. Я облегчённо вздохнул. Шум, поднятый чудищами, привлёк внимание Шарля. Он приподнялся на локте и стал всматриваться вдаль. Потом, осторожно приподнявшись чуть выше, одной рукой стал рвать жёсткую траву и сыпать её на себя, а другой брал землю и тоже сыпал на себя. Спрятав голову в руки, он оставался лежать. Рядом происходили разные события, но он ни на что не реагировал…
    Как-то резко видение оборвалось.
    – Пора идти за ним. Николай, ты подождёшь нас здесь, - сказал Учитель.
    Я слышал его голос, но не чётко различал, где он сейчас находится в комнате, перед глазами всё плыло. Меня слегка качнуло, и я почувствовал, как меня поддержал Учитель.
    – Это от непривычки и перенапряжения. Садись вот здесь, скоро всё пройдёт. Жди моего возвращения. Тебя вызовет распорядитель, спустишься вниз. Сам никуда не ходи, - и Учитель ушёл.
    Я ещё какое-то время пребывал в непонятном состоянии, когда всё кружится, но не столько перед глазами, сколько в голове. Такое вот у меня было ощущение. Постепенно всё встало на свои места, затуманенный разум, приобрёл ясность.
    Когда за мной вошёл распорядитель, я был в полном порядке и даже успел немного поесть, потому что почувствовал голод, видимо, от перерасхода энергии на созерцание видения о Шарле. Я спустился вниз за распорядителем, в коридоре сновали какие-то люди, среди них у двери я различил Учителя и подошёл к нему.
    – Всё было спокойно? – спросил Учитель.
    – Вполне. Во всяком случае я ничего не заметил необычного, - ответил я, удивлённый вопросом.
    – Хорошо. Поторопимся. Надо уходить.
    Мы вышли на улицу, Шарль ждал нас. Как и в доме, на улице была суматоха.
    – Что происходит, Учитель? – спросил Шарль. – Что за суматоха?
    Но ответа он не расслышал, как и я не понял, что ответил Учитель. В этот момент что-то ужасно громыхнуло и содрогнулась земля, да так сильно, что я едва удержался на ногах. Учитель резко схватил за руку Шарля, готового броситься бежать, и взял за руку меня. Мгновение - и мы все трое в иной местности. Здесь всё спокойно и природа более живая, чем там, где мы только что побывали. Осмотревшись, я подумал, что когда-то видел уже нечто подобное, но где и когда?..
    – Учитель, скажи, Учитель, - тормошил его Шарль за рукав, - что произошло? Почему мы здесь?
    – Ничего не произошло. Все целы. А мы здесь потому, что должны быть здесь, а не где-то…
    – А что было там, Учитель? – не унимался Шарль.
    Едва ли удостоил бы его ответом Учитель, но он в моих глазах прочёл недоумение и сказал, как бы между прочим:
    – Нам удалось избежать извержения вулкана. Теперь продолжим путь дальше.
    Я был в ещё большем недоумении: какой вулкан мог извергаться там? В моём представлении вулкан мог извергнуться в горах. Там же, где мы были, я не видел даже невысоких гор, лишь небольшие скалистые холмы, бедные растительностью. «Хотя в Стране Вечного Огня может быть и не такое», - подумалось мне, там всё как-то необычно.
    Чем дальше мы шли, тем всё больше я убеждался в том, что мы входим в Долину Перехода, потому что всё чаще попадались деревья, похожие на ольху, а именно их я видел в пути сорока дней, по ним ориентировался, на верном ли я пути. Я шёл, вспоминая свой путь, заново переживая все те ощущения, что когда-то испытал. Дойдя до самых мрачных воспоминаний, я заставил себя остановиться и больше не возвращаться к ним.
    Шарль шагал легко и беспечно. Догадывался ли он о том, куда идёт, или хотя бы обратил внимание, что местность ему чем-то знакома? А может он шёл другим путём? Возможно ли? Долина Перехода одна и избежать её невозможно… То, что здесь зовётся Долиной Перехода, с Земли в ясную звёздную ночь просматривается хорошо и называется не чем иным, как Млечным Путём. Млечный Путь и Есть Долина Перехода. Самое большое скопление маленьких звёздочек, образующих туманность в Млечном Пути, выливается в Долине Перехода в Озеро Забвения, к которому мы держали путь сейчас.
    Действительно, как говорил Учитель, атмосфера здесь особая. Чувствуется постоянное напряжение и непонятное движение. Хоть реально не видишь, что именно движется в воздухе, но ощущаешь это движение постоянно, испытывая при этом волнение души. Когда я держал по Долине путь в сорок дней, я не придавал этим ощущениям особого значения. Мой ум и всё существо были живы иными проблемами, чтобы обращать на это движение внимание. Теперь же у меня не было тех забот, и я мог полностью ощутить на себе постоянное напряжение и движение в воздухе.
    Что мне ещё показалось необычным здесь, так это внутреннее чувство, что в пути сорока дней я был в другой стороне Долины. Сейчас же мы двигались по противоположной её стороне. Наверное, это нормально. Часть Долины, по которой идут путники в сорок дней, не должна соприкасаться с частью, по которой идут души к Озеру Забвения.
    Постоянно болтавший Шарль на сей раз шёл молча. По мере того, как мы углублялись в Долину, его лицо приобретало матовый оттенок, а глаза забегали ещё быстрее. Он не смотрел по сторонам, лишь изредка оглядывался на нас с Учителем, так как шёл немного впереди от нас. В его взгляде читались страх и мольба. О чём он молил? Не знаю. Также не знаю, что он испытывал и переживал в эти мучительные часы по дороге к Озеру Забвения.
    Все трое хранили молчание.
    По дороге нам почти никто не попадался. Лишь несколько раз прошли навстречу люди, одеянием похожие на Учителя. Кто один, кто по двое. Они возвращались, сделав свою работу.
    И всё-таки, чтобы быть Учителем, надо иметь к этому особое призвание и небывалую выдержку, и силу воли, в чём я убедился за несколько дней пути с Учителем, сопровождая Шарля. Сколько же надо иметь мужества и твёрдости! Право, такое дано не каждому.

    << На предыдущую страницу    Читать далее >>

    1  2.1  2.2  2.3  3.1  3.2  4.1  4.2  5.1  5.2  6.1  6.2  7.1  7.2  8  9.1  9.2  10.1  10.2  11.1  11.2  12.1  12.2  13.1  13.2  14  15.1  15.2  16.1  16.2  17  18