Главная | Регистрация | Вход
Единство Всех Миров
Меню сайта
Статистика
измерьте скорость интернета Сайт существует: дней, месяцев, лет. Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наш опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 1460
Форма входа
Архив записей
Друзья сайта
  • Сайт Издательского Дома "РОСА"

  • Страница ИД "РОСА" в Контакте

  • Страница замечательного писателя-эзотерика Ольген Би на сайте Проза.РУ

  • Сайт "Свет Истины" - для тех, кто верит в Высший смысл земной жизни, осознаёт своё Божественное происхождение, исполнен желанием служить эволюции Земли, согласно Замыслу Творца

  • Информационный центр "Танатогнозия"

  • Сатья Саи .RU Форум. Что ждет человека после Жизни

  • Женский тренинг-центр "Сотворение"

  • Форум Vladmama.RU - жизнь после смерти

  • Загробный мир. Куда уходит душа после смерти?

  • Форум.ВечноСнами! - Помним Любим!..

  • Откровения людям Нового века

  • Саврасов Александр Борисович. Дольмены: хранители знаний первоистоков

  • Азбука Веры: Смерть. Жизнь после смерти

  • Вера Православная. За порогом смерти

  • Жизнь после смерти есть!

  • Тайны Высших Миров Секлитова Л.А., Стрельникова Л.Л.

  • Православный сайт "БЛАГОВЕСТЪ"

  • Сайт протоиерея Олега Скобля

  • Сайт Светланы Копыловой

  • Сайт Владимира Щукина

  • Сайт Жанны Бичевской
  • Поиск
    Инна Волошина
    "ЗА ПОРОГОМ ЖИЗНИ, или ЧЕЛОВЕК ЖИВЁТ И В МИРЕ ИНОМ"
    ("Единство Всех Миров")


    1  2.1  2.2  2.3  3.1  3.2  4.1  4.2  5.1  5.2  6.1  6.2  7.1  7.2  8  9.1  9.2  10.1  10.2  11.1  11.2  12.1  12.2  13.1  13.2  14  15.1  15.2  16.1  16.2  17  18

    Было время, когда я пытался остановить этот мир и вернуться к прежнему телу. Я пережил ужасное потрясение, но восстановил силы и жил! Даже был этому рад. Этот период жизни до встречи с Тамарой веял на меня теплом воспоминаний. Пока вновь мною не овладело отчаяние… Но я уже не был слабым духом и не нуждался в помощи, как это было раньше. Во мне было достаточно сил, чтобы справиться со своей болью и отчаянием. Нужно было лишь время…
    Я вспоминал, вспоминал… Мне становилось как-то легче, когда я вспоминал о Бене. Я вспоминал и нашу последнюю встречу. Сколько же лет прошло с тех пор! А что теперь стало с Беном?
    Мне захотелось увидеться с ним, и я отправился к его домику. В этот миг я не отдавал себе отчёта в том, что прошло уже очень много лет и, возможно, я не увижу его.
    Во мне вновь просыпалось стремление жить. И вот я возле того места, где жил Бен, но не могу найти его дом. Вот он стоял здесь! Я не мог ошибиться… И тут я услышал голос Бена как бы со стороны:
    – Ник, я знаю, что ты когда-нибудь придёшь к моему дому. Я знаю, что ты услышишь меня. Прости, Ник, это я виноват в том, что мы больше не встретимся. Я пренебрёг твоим предостережением относительно Синода. Уже на втором уровне я был исключён за непочтение Уставу Синода и по принуждению возвращаюсь на Землю. Мы больше никогда не встретимся с тобой… Ник, Прощай! И не грусти обо мне. Жизнь продолжается…
    Я был поражён словами Бена. Сколько же лет хранилась эта информация в ожидании меня! Мне стало ужасно стыдно за себя, что я за столько лет так ни разу и не решился навестить Бена. Пусть я бы не застал его, но… Мне было стыдно и больно за себя… Я забыл о мальчишке, который так много для меня значил и сделал. Пусть его уже не было здесь, и я не мог с ним встретиться, но он ещё раз, не зная об этом, вернул меня к жизни…
    Сначала я сразу же хотел пойти к Учителю и попросить его узнать о Бене, но передумал… Ведь Бен уже не тот человек, которого я знал. Он стал другим, войдя в тело. Уж лучше сохранить его образ и не знать другого.
    И я снова погрузился в воспоминания: дом Марты, Бен, наше с Ним путешествие в поисках места для моего жительства… Мне захотелось вернуться домой. Хорошо, когда у человека есть пристанище, куда он может вернуться после долгих скитаний. И не беда, что его никто там не ждёт. У него есть дом! А это не маловажно. Во мне в который раз что-то менялось. Я чувствовал в себе эти перемены.

    Вернувшись домой, я прежде всего прошёлся по саду. Всё было ухожено, словно я никуда не уходил надолго, а вот только что вышел и тут же вернулся. Это Учитель или Николос не дали засохнуть моим цветам и саду. Как же прекрасно, когда есть верные друзья! И на них можно положиться в любой ситуации. Я вошёл в дом и почувствовал усталость. Мне хотелось помыться, привести себя в порядок и хорошенько выспаться, что я и сделал.
    Приняв душ, я почувствовал свежесть во всём теле, словно я был стариком и приобрёл молодость. Стало как-то легко и захотелось кушать. Я заглянул в шкафчик для продуктов. И… Учитель, а я был уверен, что это он, позаботился даже об этом, как будто знал о моём приходе. В вазочке высилась горка моих любимых вяленых персиков, а рядом лежал кусок сыра. Этого было достаточно, чтобы утолить го¬лод. Эти продукты хранились долго, а сыр со временем приобрёл особый вкус. Поев, я лёг спать… Проспал я, как сказал Учитель, трое суток. Когда я проснулся, он был в доме.
    – Учитель? – и удивился, и обрадовался я.
    – А кого ты хотел бы увидеть?
    – Никого, поэтому и удивлён, как ты узнал, что я вернулся домой?
    – Очень просто, я вот уже трое суток ожидаю твоего пробуждения, благо время терпит, а то жаль было бы тебя будить.
    – Я не совсем тебя понял, Учитель…
    – Когда ты ушёл из дома, я долго ждал тебя, а потом понял, что ты ушёл надолго. Тогда я в твоём доме установил нечто вроде сигнализатора. С твоим приходом я немедленно получил возврат, так я узнал, что ты вернулся.
    – А что произошло за время моего отсутствия, и как долго меня не было дома?
    – Ты пробродяжничал больше двух месяцев. И, видимо, не задумывался абсолютно о времени…
    – Что ты имеешь в виду, Учитель?
    – Разве ты забыл, что истекает срок твоих повинностей? А значит, подходит время более ответственное. Ты должен приступить к работе.
    – О! Я совсем забыл… Учитель, что бы я делал без тебя?! Прошло столько лет, как я вышел из-под твоей опеки, а ты всё равно помогаешь мне.
    – Я уже говорил, что привязался к тебе, как к сыну. Знаешь, Николай, всё же трудно вот так жить, не заботясь ни о ком. Мои ученики приходят и уходят, я для них лишь наставник и не более. А ведь мне не чужды простые чувства, как стремление к отцовству, желание заботиться и любить дитя, быть ему нужным и полезным. У меня большой нерастраченный потенциал чувств, который накапливается во мне. Всё из-за моей работы. Правда, я не мыслю себя в другом образе. Но всё то, что живёт во мне, просится наружу…
    – Учитель! – вскликнул я и прижался к нему с сыновьей благодарностью.
    Я очень признателен Учителю за его заботу обо мне. Мне иногда становится не по себе от одной мысли: а если б его не было, или он уйдёт? … Я потеряю с его уходом частичку себя самого, как и с уходом Бена я ощутил некую пустоту, которую никто и ничто не мог заполнить. Я чувствовал себя виноватым перед ним…
    – Николай, я вижу, что ты в порядке. У меня есть дела и мне надо спешить.
    – Ты уже уходишь, Учитель?
    – Да. Но я ещё навещу тебя. А сейчас мне хочется тебя предупредить…
    – О чём?!
    – Не волнуйся, о твоём отсутствии никто не знает…
    – Даже Николос и бабушка? А Один?
    – Я же сказал тебе – никто. Просто ты должен быть готов в любой миг встретить людей, которые придут к тебе оповестить об окончании времени повинностей и о начале работы, и так далее.
    – Что я должен при этом делать?
    – Ничего. Только постарайся в эти дни пореже выходить из дома. Где бы ты ни был, тебя найдут, но лучше будь дома. Это мой тебе совет. А пока набирайся сил, отдыхай. Я скоро вернусь. До встречи.
    – До встречи.
    Учитель ушёл. Мне казалось, что в доме душно, хоть утро было прохладным. Я вышел в сад и остановился у фонтана. Мой замысел удался! Почему-то меня это обрадовало именно в этот миг, хотя я давно уже изменил его вид, сделав искусственно нечто вроде скалы и обсадив вьющимися розами. Я стоял спиной к беседке и, подумал: я уберу её. Беседку сделаю, чуть поодаль от дома в глубине сада, а на этом месте что-нибудь сооружу.
    Решив так, я сразу принялся за дело. Разрушить беседку мне не составляло труда: мгновение - и лёгкое облачко осело на землю. Для начала я вскопал землю, где стояла беседка, и засадил её маргаритками. А в облюбованном месте воздвиг другую, совсем не похожую на бывшую, беседку. Обсадил её вьющейся лианой лимонника и принялся расчищать дорожку к ней, и выкладывать затем небольшими гладкими камнями, чтобы не было грязи от земли. Пласты земли с травой с прокладываемой дорожки я укладывал там, где была дорожка к старой беседке, так что всё казалось естественным и давно существующим. Осталось лишь дождаться, пока разрастётся лимонник и оплетёт беседку, да взойдут и расцветут маргаритки.
    На изменения в саду у меня ушло несколько дней. Придерживаясь совета Учителя, я не выходил из дома, разве что за продуктами на рынок, я ведь почти ничего не производил сам. У меня в саду росло несколько плодовых деревьев: яблони, груши и сливы. Мне очень нравились персики, но такие, как я хотел бы выращивать, растут только на Радужной, поэтому я отказался от их выращивания. А ещё за домом растут три куста винограда, который я ем, когда он поспевает, и сушу впрок. То, что остаётся в излишке, я уношу на рынок и сдаю распорядителю. Вот и всё! Остальное я приобретаю там же на рынке. За многие годы я уже узнал, где более хорошего качества продукты, и у меня есть постоянные люди, к приходу которых на рынок я стараюсь выйти и взять то, что мне необходимо для питания, ведь те, кто выращивают овощи и фрукты, по-разному относятся к своему занятию.
    Я только что вернулся с рынка, как в дом вошёл незнакомый мне человек, по одежде я догадался – рассыльный. Так называют тех, кто находится под чьей-либо опекой и выполняет поручения.
    – Николай? – спросил он, войдя в комнату.
    – Да, это я.
    – У меня к тебе послание. Завтра с утра ты должен быть возле Вселенского. Я встречу тебя и провожу. Вызов связан с началом работы.
    – Благодарю.
    – До встречи. И не опаздывай.
    – До встречи.
    Хорошо, что я был дома, и рассыльному не пришлось меня искать. Завтра, так завтра…

    Утром я был возле Вселенского. Рассыльный уже ждал меня.
    – Я не опоздал?
    – Нет. Идём. Тебя ждут, - и он вошёл в здание.
    Я следовал за ним по хорошо знакомым коридорам и этажам. Мы поднялись по широкой парадной лестнице на третий этаж и прошли в половину, где ведётся обучение на высших уровнях. Немного пройдя по коридору, он остановился и сказал мне:
    – Подожди немного здесь. – И вошёл в одну из комнат. Через несколько мгновений он вышел. - Можешь войти.
    Немного волнуясь, я открыл дверь и вошёл в комнату. У окна за небольшим столом сидело трое мужчин, один стоял, глядя в окно.
    – Николай Осеёв? – спросил меня один из сидящих за столом в одежде Учителя, все остальные были в белом.
    – Да, - утвердительно ответил я.
    – Ты знаешь, что истёк срок твоих повинностей?
    – Да.
    – Теперь ты должен приступить к работе. Какое твоё призвание, определённое до повинностей?
    – Я поэт.
    – Как давно ты не работаешь над стихотворениями?
    – Со дня начала повинностей.
    – Значит, был дан запрет?
    – Да.
    – А в последнее время ты не пробовал писать стихотворения?
    – Пробовал, но у меня получается в стихотворной форме записать не более четырёх-шести строк. Зато лучше идёт проза.
    – Ты что-то пробовал писать?
    – Да. Несколько рассказов.
    – У тебя записи с собой?
    – Да.
    – Дай их сюда.
    Я подошёл и положил на стол небольшой блокнот, в который переписал свои рассказы, доработав их. Взял его я на всякий случай, вдруг понадобится. Все трое склонились к нему, изучая написанное. Затем немного посовещались, и со мной стал разговаривать один из мужчин в белом:
    – Николай, что тебе всё же ближе – поэзия или проза?
    – Поэзия.
    – А каково твоё отношение к прозе? К тому, что ты записал в этом блокноте?
    – Эти записи я делал для себя, чтобы сохранить возникшие мысли и чувства, когда ко мне вернётся способность слагать стихи в полной мере. Я хотел бы переложить эти рассказы на язык поэзии.
    – Значит, ты решил остаться поэтом?
    – Да, но если будет слагаться и проза, думаю, поэзия от этого не пострадает.
    Как ни странно, я чувствовал себя уверенно и свободно, говорил с ними, как с равными себе. Всё волнение ушло. Меня лишь смущало одно обстоятельство: кто тот человек, стоящий у окна ко всем спиной? И почему он так стоит? Зачем нужно здесь его присутствие?..
    – Ты готов к началу работы?
    – Да.
    – Если есть обстоятельства, вынуждающие тебя на какое-то время воздержаться от начала работы, сообщи о них сразу, сейчас.
    – Нет, я свободен и могу начать работу.
    Они снова о чём-то посовещались. Заговорил опять мужчина в одежде Учителя:
    – Николай, так как за годы ты несколько утратил способности в стихотворчестве, тебе даётся возможность восстановиться как поэту, и только после этого ты можешь приступить к работе.
    – Какой срок мне отведён для восстановления?
    – Это будет зависеть всецело от тебя. Когда сам посчитаешь, что достиг достаточного уровня развития, обратись к своему наставнику – Ведущему.
    – Мне даётся Ведущий? – удивился я.
    – Да. Некоторое время ты будешь работать под его началом, пока освоишься с работой. Потом он укажет тебе, где и у кого ты будешь отчитываться о проделанной работе и получать новые задания. Пока же ты под его опекой и подотчётен будешь ему.
    – Хорошо. А кто мой наставник?
    – Марк, - обратился Учитель к человеку, стоящему у окна.
    Марк повернулся, и я его узнал.
    – Вот твой Ведущий наставник, - заговорил молчавший всё это время мужчина за столом, - я знаю, что вы знакомы. Марк всё тебе объяснит. А пока вы оба свободны.
    – Идём, Николай, - обратился ко мне Марк, - и мы вышли из комнаты, - не удивляйся, что твоим наставником буду я.
    – И всё же интересно, почему ты?
    – Я должен был присутствовать при посвящении в работу одного из освободившихся от повинностей. Когда же решался вопрос о наставнике, было названо твоё имя и положение. Я догадался, что речь не о ком-то другом, а именно о тебе, и сам попросился в твои Ведущие.
    – Почему?
    – Ты интересен мне. Я думаю, мы найдём общий язык в работе, и не только. Само Проведение уже в который раз сталкивает нас самым странным образом. Вот я и подумал: знать от предначертанного Свыше не уйти.
    – Что ты имеешь в виду?
    – Ещё не знаю, но я предчувствую: нам придётся много работать рядом. Я это понял при первой встрече с тобой в Долине Перехода.
    – Марк, у меня вопрос к тебе…
    – Да, я слушаю.
    – Как мне обращаться к тебе? Называть Ведущим, или …
    – Зови меня просто «Марк», я не хочу такого обращения ко мне.
    – Хорошо.
    – Значит, Николай, тебе определён срок на восстановление творческих способностей. Не буду вмешиваться в твои дела. Я оставлю тебя на три месяца. Если понадоблюсь раньше, найдёшь меня через своего Учителя Биатриче Домиано. Если нет, то я найду тебя сам. Сейчас ты свободен и можешь заниматься, чем пожелаешь. Главная для тебя цель – восстановиться как поэт. По положению Ведущего я должен следить за тобой, но не вижу в этом необходимости. Я доверяю тебе.
    – Благодарю за откровенность, Марк.
    – Если у тебя больше ко мне нет вопросов, ты свободен. Встретимся через три месяца.
    – Вопросов нет.
    Марк сказал мне всё, что счёл необходимым. Уходя, он добавил:
    – До встречи, Николай, - я удивился словам Марка, до этого дня он не прощался со мной.
    – До встречи, - отозвался я.

    Вернувшись домой, я застал Учителя.
    – Как дела? Трудовое начало? – поинтересовался Учитель.
    Я рассказал ему всё о событиях последних дней и о том, что моим наставником будет Марк.
    – Марк? – удивился Учитель.
    – Я тоже был удивлён.
    – Это преднамеренно с его стороны, или случайность?
    – Случайность. А что, какая-то есть разница?
    – Нет, никакой. У меня такое чувство, что вас зачем-то сводит само Провидение.
    – Марк высказал примерно то же.
    – Ну вот, Николай, у тебя есть ещё немного времени отдохнуть, а потом начнётся трудовая деятельность.
    – У меня на время отдыха тоже есть работа.
    – То, что ты имеешь в виду придёт к тебе незаметно, само собой.
    – Мне хочется поскорее восстановить свои способности. Столько задумок… Надо воплощать их в жизнь, пока они не исчезли в небытие…
    – И всё-таки ты выглядишь грустным, Николай.
    – Тебе кажется, Учитель.
    – Нет, меня не проведёшь. Что тому причина?
    – Я не хочу говорить о ней, Учитель. И ты не напоминай мне о ней никогда. Что ушло, то ушло. Ушедшего не вернуть. Во мне по-прежнему живы все чувства. Я верю и надеюсь, что в будущем всё же обрету счастье. Только моей спутницей станет на годы грусть. Я уже не смогу так радоваться всему, как раньше.
    – Не говори так, Николай!
    – Учитель, моё солнце во мраке и моя звезда поблекла. Никто и ничто не изменит во мне этого ощущения, пока не придёт сказанное Всевышним…
    – Что ты имеешь в виду?
    – Когда по приходу в этот мир я предстал перед Всевышним, Он говорил со мной. Многих его слов тогда я не понял. Их смысл приходит ко мне постепенно. Всевышний сказал мне: «Любовь ждёт тебя, и не важно в чьём образе она придёт… Иди, высоко подняв голову, и ты её найдёшь здесь». Понимаешь, Учитель? Это не Тамара. Иначе зачем было говорить: «… не важно, в чьём образе она придёт…» Я должен найти Любовь здесь.
    – Даже если ты встретишь родственную по духу тебе Душу, вы не сможете соединиться здесь. Лишь на Земле…
    – Я готов к такому переходу.
    – Что ж, Николай, я не стану тебя переубеждать о солнце во мраке и о поблекшей звезде. Меня тешит то, что в тебе жива Вера и не угасла Надежда. Если в тебе живы Вера и Надежда, то за собой они приведут и Любовь. Не отчаивайся, Николай, жизнь продолжается!
    – Да, жизнь продолжается… - я вспомнил слова Бена, и мне снова стало не по себе.
    – О чём ты задумался, Николай?
    – О Бене… Ты помнишь его?
    – Да, конечно. Ты видел его?
    – Нет, и не увижу уже. Он на Земле.
    – Если хочешь, я могу его найти для тебя и показать его тебе.
    – Нет, Учитель, не надо. Я думал о такой возможности, но не хочу…
    – Почему? – удивился Учитель.
    – Я виноват перед ним и хочу сохранить его образ в памяти таким, каким знал.
    – Твоё право… В чём ты считаешь себя виноватым перед ним?
    – Я на многие годы забыл о нём. Понимаешь: забыл, а он всегда верил в меня. Он даже оставил мне послание, которое дожидалось меня годы… Годы! …
    – Мне знакомы угрызения совести. Николай, ты осознал свою вину, раскаялся. Сознание раскаянности должно облегчить твои страдания и предотвратить в будущем подобные поступки.
    – Я виноват…
    – Николай, мы все люди. Ошибаемся и о многом забываем. Хорошо, если со временем приходит раскаяние, это не позволяет черстветь душе, а значит, и расти духовно дальше.
    – Ты пытаешься меня утешить?
    – Нет, я говорю тебе только то, что постиг сам; то, через что прошёл сам… Если хочешь, я поживу у тебя некоторое время, чтобы тебе не было так одиноко и грустно.
    – Не надо, Учитель. Мне лучше побыть одному. Я не чувствую себя одиноким уже давно. У меня есть ты, Один, бабушка, Николос. Разве я один? Нет, я более не одинок. Я избавился от преследовавшего меня долгое время одиночества. А что до грусти, так она теперь моя сестра. Мы неразлучны с ней.
    – Хорошо. Я оставляю тебя. Не забывай навещать время от времени нас.
    – Ты тоже приходи, Учитель. Я всегда рад тебя видеть.
    – До встречи, Николай.
    – До встречи.
    – Удачи тебе в творчестве.
    – Благодарю.
    Учитель ушёл, а я остался один. Если раньше мне не сиделось дома, хотелось быть на людях, то теперь я искал уединения дома ли, на природе ли… Часто уходил из дома просто побродить по окрестностям города. Излюбленным местом уединения стала одна речушка, несколько удалённая от города и скрытая от любопытных глаз невысокой скалистой сопкой. Мне очень нравился живописный уголок в изгибе реки, и я часто бывал здесь. Мне легче думалось и было не так грустно. Это местечко имело особое воздействие на меня. Именно у реки я впервые за многие недели сочинил первый свой стих в этом мире со дня своего прихода сюда.
    Как я ни пытался заняться творчеством, ничего не получалось: рифма не шла, мысли несвязно ложились в строки. И, как говорил Учитель: «Всё придёт само собой», так и вышло.
    Стихи стали слагаться легко. У меня несколько изменился слог, в отличие от земного он стал более лиричным и насыщенным. Но мои стихотворения были полны грусти и боли. Нечасто в них светило солнце…
    До срока, обозначенного Марком оставалась неделя. Я решил подождать, пока он придёт сам, к тому же неделя – это не так уж много. Несколько дней ничего не изменят. Я решил побывать у Николоса. Дома оказалась Лючия, и я, сославшись на занятость, быстро ушёл от них. Учителя не было дома. Зато бабушка очень обрадовалась мне. А ещё я побывал у Одина. Получилось некое турне перед началом работы. И очень кстати, потому что долгое время я не мог никуда уйти. Марк учил меня работать…

    << На предыдущую страницу    Читать далее >>

    1  2.1  2.2  2.3  3.1  3.2  4.1  4.2  5.1  5.2  6.1  6.2  7.1  7.2  8  9.1  9.2  10.1  10.2  11.1  11.2  12.1  12.2  13.1  13.2  14  15.1  15.2  16.1  16.2  17  18