Главная | Регистрация | Вход
Единство Всех Миров
Language / Язык
Выбрать язык / Select language:
English
French
German
Danish
Italian
Spanish
Portuguese
Ukranian
Belarusian
Serbian
Bulgarian
Czech
Greek
Finnish
Estonian Latvian
Turkish Japanese
Chinese
Korean
Arabic
Меню сайта
Статистика
измерьте скорость интернета Сайт существует: дней, месяцев, лет. Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наш опрос
Оцените наш сайт
Всего ответов: 1448
Форма входа
Календарь
Погода
Архив записей
Друзья сайта
  • Сайт Издательского Дома "РОСА"

  • Страница ИД "РОСА" в Контакте

  • Страница замечательного писателя-эзотерика Ольген Би на сайте Проза.РУ

  • Сайт "Свет Истины" - для тех, кто верит в Высший смысл земной жизни, осознаёт своё Божественное происхождение, исполнен желанием служить эволюции Земли, согласно Замыслу Творца

  • Информационный центр "Танатогнозия"

  • Сатья Саи .RU Форум. Что ждет человека после Жизни

  • Женский тренинг-центр "Сотворение"

  • Форум Vladmama.RU - жизнь после смерти

  • Загробный мир. Куда уходит душа после смерти?

  • Форум.ВечноСнами! - Помним Любим!..

  • Откровения людям Нового века

  • Саврасов Александр Борисович. Дольмены: хранители знаний первоистоков

  • Азбука Веры: Смерть. Жизнь после смерти

  • Вера Православная. За порогом смерти

  • Жизнь после смерти есть!

  • Тайны Высших Миров Секлитова Л.А., Стрельникова Л.Л.

  • Православный сайт "БЛАГОВЕСТЪ"

  • Сайт протоиерея Олега Скобля

  • Сайт Светланы Копыловой

  • Сайт Владимира Щукина

  • Сайт Жанны Бичевской
  • Поиск
    Инна Волошина
    "ЗА ПОРОГОМ ЖИЗНИ, или ЧЕЛОВЕК ЖИВЁТ И В МИРЕ ИНОМ"
    ("Единство Всех Миров")


    1  2.1  2.2  2.3  3.1  3.2  4.1  4.2  5.1  5.2  6.1  6.2  7.1  7.2  8  9.1  9.2  10.1  10.2  11.1  11.2  12.1  12.2  13.1  13.2  14  15.1  15.2  16.1  16.2  17  18

    ГЛАВА 12

    Прошло много лет с того дня, когда я принял важное для себя решение. Нужно сказать, что поставленные себе самому запреты возымели силу: мне стало намного легче, я избавился от внутренних противоречий снедавших меня и омрачавших жизнь.
    Конечно, я не забыл ничего из прошлого. И, когда непроизвольно вспоминалось то, на что я поставил себе запрет, в такие минуты что-то срабатывало внутри меня, заставляя отвлечься чем-либо и тем самым уйти от воспоминаний прошлого. И жизнь шла своим чередом.
    Я опускаю в повествовании более десятка лет, потому что особых событий, о которых мне хотелось бы рассказать, не было. Самым важным для меня на годы стала учёба в Синоде.
    На старших уровнях Синода Духовного Образования учиться было сложнее. Поэтому с седьмого по двенадцатый, заключительный уровень на обучение у меня ушло около пяти лет. А с первого по шестой – всего-навсего около года!
    И всё же учёба давалось мне легко, может, потому что я не был обременён другими заботами, кроме ведения дома и работы в саду.
    После встречи с Вайнером на рудниках, когда с меня были сняты повинности, я обрёл относительную свободу: до начала работы, определённой мне, было времени десятка два лет, а другим меня ничем не обременяли. Учёба стала главным! Что меня немного угнетало, так это неспособность писать стихи. Своего рода это - испытание. Повинности с меня были сняты, а запрет на стихи оставался. Я смирился с таким положением и всецело отдался изучению наук.
    По окончании Синода Духовного Образования я год отдыхал. Бывал среди друзей, много путешествовал. Занимался живописью, посвящая ей всё свободное время.
    У меня появились новые знакомые. Я уже не чувствовал, как раньше, одиночество. С новыми знакомствами я обретал уверенность в себе. Но самыми близкими были для меня и оставались – Учитель и бабушка, Один и Николос. С Лючией я почему-то не смог обрести более тёплых отношений. Она лишь однажды обронила вскользь:
    – Почему именно ты подарил мне эти георгины в самый счастливый для меня день? – она сделала ударение на слово: «ты», и продолжила, - Ведь на твоём месте мог быть и кто-то другой. Так бы я не знала… Ты… и …, - и Лючия быстро ушла.
    Откуда мне было знать, почему я, а не кто-то другой подарил ей любимые цветы! Какое это имело или имеет для неё значение? И вообще для меня так и оставалось загадкой откуда в Храме в день венчания Николоса и Лючии у меня в руках появился роскошный букет тёмно-бордовых георгинов?!
    Из-за Лючии я стал реже бывать в доме Николоса, но от этого наши отношения не стали хуже. С Учителем и Одином я ещё более сблизился. Мы стали чем-то нераздельным, хоть и виделись не часто. У меня много времени уходило на учёбу. Один тоже продолжал прерванное ранее обучение, а у Учителя была своя работа, в силу этого он подолгу отсутствовал. Но когда мы собирались вместе, для нас это было настоящим праздником.
    И вот год отдыха после завершения учёбы в Синоде позади! Мне пришло время поступить в Синод Вселенских Истин. По праву получения духовного образования я был зачислен в Синод Вселенских Истин. Здесь более строгие порядки. Обучение состоит тоже из двенадцати уровней: шесть низших и шесть высших. На прохождение каждого уровня определялось время не менее года. Если не вкладываешься в этот срок, то можешь продлить время обучения на срок, который сочтёшь нужным.
    Я начал занятия на первом уровне, а Один перешёл на седьмой. Мы учились в разных частях здания и почти не встречались. Здесь было тише и спокойнее, меньше учащихся и меньше суматохи. А меж собой Синод Вселенских Истин все называли – Вселенским. На учёбу во Вселенском у меня ушло двенадцать лет. Я был благодарен Лиге, что она давала мне много дополнительного материала в нагрузку, говоря:
    – Во Вселенском будет учиться легче, если уже сейчас ты получишь элементарные знания по изучаемому там.
    Она со многими работала индивидуально. И меня всегда удивляло, сколько же в ней энергии и знаний, если она так много работает и успевает проводить занятия как с группами учащихся, так и с отдельными учебниками высших уровней. Мне же она давала задания для самостоятельного изучения, время от времени она вызывала меня к себе и в простой непринуждённой беседе узнавала всё, что ей было необходимо. А именно: насколько глубоко я изучил данный ею материал.
    Меж низшими и высшими уровнями во Вселенском я не брал отдыха, у меня было достаточно свободного времени, которое я посвящал обучению игре на органе. Мне очень нравится орган – синтезатор различных звуков, которые, сочетаясь, словно подхватывают душу и уносят её в неизведанные прекрасные выси. Так я воспринимаю музыку звучащего органа.

    И вот обучение в Синоде Вселенских Истин завершено! Я получил высшее образование Космоса. И почти одновременно мне был возвращён дар – писать стихи, хоть и не в той полноте, которой я обладал на Земле. Сначала у меня слагались лишь четверостишья, которые я не мог продолжить: терялась связь меж строками, и исчезал замысел стихотворения. Своими неудачами я поделился с Одином при встрече:
    – Знаешь, Один, ко мне вернулся дар стихотворчества, но более одного четверостишья я не могу сложить: теряется замысел.
    – Это совсем не страшно, Николай, ты долгое время был оторван от этого занятия, поэтому потерял некоторые навыки. Со временем всё восстановится.
    – Хорошо бы, но я боюсь, что вместо поэта стану прозаиком!
    – Не понимаю тебя…
    – У меня в последнее время очень легко идёт проза, хочешь, прочти на досуге, здесь наброски нескольких рассказов, - и я протянул ему папку с черновиками.
    – А как же ты?
    – Возьму после, или передашь через кого-нибудь. Я и после могу завершить работу над ними.
    – Что ж, я прочту. Это интересно. А о стихах не переживай, если в прозе звучит поэзия, то рано или поздно родится рифма, и сложатся в строки и стихи. А, может, и в поэмы.
    – Благодарю, Один, за доброе слово. Ты спешишь?
    – Да, так уж обстоят дела, мне надо идти… О! Чуть не забыл спросить, ты не знаешь когда вернётся Био?
    – Учитель вернётся через две недели, если не позже, но никак не раньше.
    – Хорошо, я навещу его, он нужен мне. До встречи, Николай.
    – До встречи, Один.
    Если Николоса я привык называть просто Николосом, а не старцем, как звал его раньше, то Учителя называть по имени я так и не смог. Он был и останется для меня Учителем.
    Как-то однажды ко мне пришёл Учитель. Он старался быть весёлым и разговорчивым, даже шутил. И всё же я видел, что он чем-то озабочен. Я чувствовал, что ему надо поговорить со мной, но он не мог начать разговор. Через несколько дней он пришёл снова и по-прежнему не мог решиться на разговор. Тогда я решил помочь ему.
    – Скажи, Учитель, тебя что-то волнует или беспокоит, может быть, я могу быть тебе полезным?
    – О чём ты, Николай? Ах, да… Я обеспокоен, но не собой, а тобой. Я давно хочу поговорить с тобой, да всё не решусь…
    – А ты не думай особо, что и как сказать. Говори прямо всё, как есть.
    – Николай! За годы жизни здесь, в этом мире, ты слился с ним, стал его неотъемлемой частичкой. К тебе возвращается дар творчества, и очень скоро ты начнёшь работать…
    – К чему ты всё это говоришь, Учитель?
    – Я хочу уберечь тебя, может, от очередной ошибки или срыва. Тебе это сейчас ни к чему.
    – Я понял тебя, Учитель, ты что-то хочешь сказать мне о Тамаре, - впервые за многие годы я вслух произнёс её имя.
    – Да, о ней. Ты дорог мне … а я кое-что узнал …
    – Что, Учитель? Скажи мне …
    – Я ничего не буду тебе говорить, потому что она сама тебе при встрече всё расскажет.
    – Когда она придёт ко мне? Ты можешь сказать?
    – Скоро. Теперь уже очень скоро. Намного раньше, чем ты можешь предположить. Возможно, в ближайшие несколько дней.
    – О! Учитель, как ты меня обрадовал …
    – Не знаю, должен ли я был тебе говорить об этом, но уже сказанного не вернёшь.
    – Ты сообщил мне хорошую новость, Учитель, так что же тебя беспокоит, от чего же ты меня хочешь оградить? – я был в восторге и ни о чём серьёзном не думал в эти минуты.
    – От очередного срыва!
    – Разве для этого есть причины? Учитель, скажи мне, что ты знаешь?
    – Я могу сказать только одно: Тамаре предстоит сделать выбор, и решение только за ней…
    – О каком выборе ты можешь говорить, Учитель? Ведь мы с Тамарой любим друг друга…
    – Хорошо, если б это было бы так…
    – Я верю, что так оно и есть, Учитель!
    – Что ж, я, пожалуй, пойду. Надеюсь, твоя вера спасёт тебя…
    Не знаю, что имел в виду Учитель, говоря эти слова. Но после его ухода я ещё долгое время находился под впечатлением известия о предстоящей встрече с Тамарой. Я всё в доме привёл в полнейший порядок. Расставил в вазах в комнатах цветы. Я приготовился к встрече, которую так долго ждал…
    Когда же прошёл пыл страсти, я задумался о словах Учителя, о его обеспокоенности. Всплыл в памяти давно услышанный разговор между Учителем и Николосом. Вспомнилось то странное чувство, охватившее меня в день венчания Николоса и Лючии. И как-то непроизвольно вспомнился роскошный букет георгинов… К чему он вспомнился - не знаю. Видимо, тоже имеет какое-то отношение к Тамаре…
    Мною вновь овладело волнение и непонятное противоречие чувств. Я вновь боролся сам с собой и не мог принять ни одну из противоборствующих сторон. Заглушая в себе внутренний голос, я решил ждать встречи с Тамарой. Только так могла быть разрешена борьба чувств.

    Хоть и предупредил меня о предстоящей встрече Учитель, хоть я и пытался подготовиться к ней; думал о том, как я встречу Тамару, что скажу ей. Я даже представил себе возможные меж нами диалоги… И всё-таки она застала меня врасплох.
    Я работал в саду на своём маленьком цветничке: поливал цветы и тихо разговаривал с ними. Неожиданно почувствовал чьё-то присутствие рядом… Оглянулся и замер… Передо мною стояла Тамара, такая, какой я знал её на Земле. От удивления и неожиданности я выронил из рук лейку, она упала к моим ногам, сломав крупную ромашку. Вода из неё пролилась мне на ноги, а я всё не мог овладеть собой. Подобной реакции от себя я не ожидал: я был совсем не готов к этой встрече.
    Тамара подошла ко мне, подняла лейку и поставила её возле цветника на траву, а мне тихо и вкрадчиво сказала:
    – Что с тобой, Николай? Я ведь не приведение. Или ты совсем не ждал меня? Что же ты перестал думать обо мне и искать меня? – Тамара съязвила, чем я был удивлён.
    – Нет, это не так! Идём в дом, я всё тебе расскажу, - я попытался взять её за руку, но она отстранилась от меня.
    – Я видела в твоём саду беседку, лучше поговорим там. Я не хочу входить в твой дом! – она подчеркнула голосом «в твой дом».
    – Тамара, почему ты так говоришь со мной? В чём я провинился перед тобой?
    – Ты? … - она встала в проходе беседки, загородив его. – Ты заставил меня страдать!
    – Тамара, в чём же моя вина? – Я хотел вновь взять её за руку, подойдя к ней, но она прошла вглубь беседки и учтиво предложила мне присесть. Сама же она села напротив меня.
    – Ты ворвался в мою жизнь и заставил меня страдать ещё там, в Саратове. И здесь ты не оставил меня в покое, преследовал…
    – Я не преследовал, я искал тебя!
    – А я не хотела тебя видеть и делала всё возможное, чтобы ты не нашёл меня.
    – Любимая! – меня переполняли чувства нежности и любви, которые на многие годы были словно похоронены во мне, а теперь восстали к жизни. – Зачем ты избегала меня? Ведь мы могли быть счастливы…
    – Счастливы? А в чём оно, счастье? Уж не в том ли, что я страдала? …
    – Тамара, объясни мне, что произошло с тобой за эти годы. Ты изменила ко мне своё отношение. Почему?
    – Ты нравился мне, я не скрываю, но я никогда не любила тебя. Моей единственной любовью был и остался для меня мой кузен… Я влюбилась в него совсем девчонкой, он отвечал мне взаимностью, но мы не могли быть вместе… Помнишь, как-то однажды ты пришёл ко мне домой, я плакала и не слышала, как ты вошёл в комнату… В тот день я получила письмо от него. Оно было нежным и тёплым, в нём прозвучало признание, что он всегда меня помнит и никогда не забудет, но … Он женился … Его родители подыскали ему достойную партию из высшего общества. Я не хотела ни с кем делиться своей трагедией, тем более с тобой. После этого потрясения болезнь стала прогрессировать… Я знала, что мои дни сочтены… И когда ты решил вновь просить моей руки, я открыла тебе ещё одну тайну: я была неизлечимо больна. Ты помнишь это, или тоже забыл?
    – Не злись, Тамара, я ничего не забыл, я всё помню. И страдал не меньше твоего, поверь…
    – Я не хочу тебя слушать. Я пришла говорить… Да, я делала всё возможное, чтобы ты не нашёл меня, и я добилась своего…
    – А знаешь ли ты, что могло произойти со мной от твоих причуд? Я чуть было не погиб…
    – Мне не интересно это!
    – Тамара, что с тобой? Ты никогда ни к кому не была жестока…
    – Ошибаешься. Я всегда была такой, только ты этого не видел, или не хотел видеть. Да, я знаю, что ты искал меня, но потом ты перестал стучать в воздвигнутую мной стену, разделяющую нас. Ты даже перестал думать обо мне. Раньше, когда ты грустил и вспоминал меня, я испытывала чувство волнения. А потом всё стихло. Я не стала тебе нужна!
    – Это неправда, Тамара!
    – Не надо слов, прошу, слушай, пока я говорю. Я часто сходила на Землю и была рядом с кузеном. Твои знаки внимания возбудили во мне пыл женщины. Я помнила твои руки, я не могла забыть твои губы, потому что всё это познала с тобой. Но я хотела быть с ним, я входила в его дом, никем не видимая и… я страдала от невозможного. Я сходила с ума, когда он был рядом с женой. Я не находила себе места, когда у них рождались дети. Я хотела быть женой и матерью… Он редко вспоминал обо мне… Но я верила… А потом и ты исчез. Я даже не пыталась узнать, где ты и что с тобой. В один день я дала себе запрет… Тебе незачем его знать. Ты для меня уже ничего не значишь…
    Слова Тамары падали камнем мне на сердце, оно рвалось на части от боли и отчаяния. Я старался сдерживать себя, насколько это было возможно. Меня начало знобить, хоть день был душный. Я не мог ей ни возразить, ни вообще что-либо говорить, только слушал… Всё более резкий голос Тамары и её обидные слова долго ещё слышались мне после её ухода, а пока она продолжала говорить:
    – … Я многие годы провела в ожидании и томлении. Теперь мой возлюбленный здесь. Мы встретились. Он искал меня сам, и мы счастливы… Я должна была сделать выбор, и я его сделала. Ты – чужой мне человек! Ты жалок рядом с ним… Пусть я груба и даже дерзка с тобой, пусть… Ты причинил мне страдание и боль, теперь страдай ты. Я знаю, что буду наказана за это зло. Но мне будет легче ответить за него, зная, что ты теперь втоптан мною в грязь. Что ты будешь страдать ещё больше, чем, возможно, страдала я. Все эти годы я была одинока, теперь и ты познай полное одиночество без всякой надежды на будущее… Я высказала тебе всё, что хотела. А теперь ухожу. Я специально пришла к тебе в том виде, который знаком тебе. Я не хочу, чтобы ты знал моё лицо, мой облик. Пусть всё умрёт в тебе с этим, уже ничего не значащим для меня, обликом. Ты однажды похоронил Тамару, так забудь о ней. Не ищи меня, даже не пытайся… Ты не существуешь для меня, так забудь обо мне. Я же никогда более не напомню тебе о своём существовании. Уходя, я ухожу навсегда и никогда не войду в твой дом! – она повернулась и пошла к выходу, но в последний момент остановилась и, оглянувшись, сказала, как бы между прочим: - А помнишь ли ты день Венчания Николоса и Лючии? И букет георгин? Можешь не отвечать, ты не забыл этого и никогда не забудешь. Это я тебе их вручила, так Лючия узнала того, по чьей вине я не могла быть в этот торжественный день рядом с ней и разделить её счастье. Мы знакомы с ней давно, не одно столетие! Ну вот и всё. Прощай! …
    Тамара, гордо подняв голову, пошла прочь от беседки, я же сражённый всем услышанным, не мог двинуться с места. Мысли неслись с огромной скоростью, от их быстроты у меня всё поплыло перед глазами. Я не хотел жить!
    Все мои надежды рухнули. Будущего не существовало, ибо я не мыслил себя без Тамары. Я хотел умереть, превратиться в прах и исчезнуть навсегда! Более сильного отчаяния я не испытывал. Я не мог находиться здесь в этой беседке, но и не мог двинуться с места, у меня подкашивались ноги и всё плыло… плыло…
    В чувства меня привело сильное встряхивание. Открыв глаза, я увидел Учителя. Он что-то говорил мне, но я его не понимал. Он же, видя, что я прихожу в сознание, дал мне выпить горьковато-кислый напиток. Мне стало легче. Всё окружающее встало на место и более не раскачивалось; постепенно возвращался и слух.
    – Николай, ты слышишь меня? – спросил Учитель.
    – Да, слышу мне стало легче.
    – Вот и хорошо. Идём в дом, тебе надо отдохнуть. Идём же, я помогу тебе, - и он помог мне встать.
    Но я не нуждался в помощи, я мог свободно двигаться сам. Я не хотел идти в дом, и вообще никого не хотел видеть. Я не нуждался в утешении и сострадании; это только бы унизило меня. Но и справиться с самим собой мне едва хватало сил. Мне надо было уйти, уединиться. Переболеть и самому вернуться к жизни без чьей-либо помощи…
    Учитель пытался удержать меня, но я отстранил его и быстро пошёл к парку; там была дорога…
    – Николай, не делай глупостей! Куда ты? Остановись, я всё равно найду тебя…
    – Не надо, не ищи. Я должен со всем справиться сам…
    – Вернись, Николай. Вернись…
    Но я уже не слышал его призыва и был далеко от дома… Не знаю сколько времени мною владело отчаяние, и не знаю, где я был… Не помню… Если хотелось кушать, я входил в город или в селение, шёл на рынок и брал необходимые продукты; и вновь брёл, куда глаза глядят…
    Это были самые мрачные дни в моей жизни. Даже сейчас, вспоминая о них, я испытываю боль. Не хочу говорить о днях скитания. Внутренне я знал, что Тамара не жестокая. Она так вела себя, чтобы побольше причинить мне боли. Я не был уверен, что она в полной мере обрела счастье. Я мог бы дать ей большее: вместе сойти на Землю и там обрести Любовь и детей, а вернувшись, обрести полное счастье. Я понимал, что кузен Тамары обрёл Любовь и детей, его продолжение на Земле. А Тамара?! Она осталась одинокой! … Она хотела быть женой и матерью. Это её боль! И решение этой проблемы – только возращение на Землю. А значит, вновь разлука… с кузеном! Если только он не решиться идти с ней… Мне было больно за неё больше, чем за себя.

    Прошло достаточно времени, прежде чем я смог всё обдумать. Появилась мысль: не смотря ни на что всё же повидаться с Тамарой. Может быть, она изменит своё мнение обо мне. Но внутренний голос мне твердил: «Не делай этого. Не надо». Да и действительно, зачем мне вмешиваться в её жизнь? Зачем причинять себе и ей лишний раз боль? Она ушла навсегда и безвозвратно. Она так решила… И мне надо смериться с этим. Что-то внутри меня всколыхнулось, и я вспомнил свой приход в этот мир и разговор со Всевышним…
    Я не хотел более гневить Его своими поступками. Я трижды пытался уйти от себя самого. В последний раз самое страшное – я не хотел жить…
    Впервые я пытался уйти от себя самого, ища успокоения в усиленной учёбе, и подорвал свой энергетический потенциал; после пришлось восстанавливать его. Во второй раз я бежал от себя, бывая у всех знакомых; везде, где только мог пройти. Но … остановился. Может быть, благодаря Бену…
    За последние годы я дважды виделся с ним и то не наедине и недолго. Однажды я столкнулся с ним случайно.
    – Знаешь, Ник, ты дал мне в прошлый раз много полезных советов. Они пошли мне на пользу. Мой Учитель сильно удивился. Он даже говорил в шутку: «А не подменил ли мне тебя твой приятель за три дня, что вы отсутствовали?» В общем мы с ним поладили.
    – Как ты теперь живёшь, Бен? Где?
    – Всё там же. Только у меня теперь другой Учитель. И… мне сложно с ним…
    – Почему, Бен?
    – Ник, я не могу говорить с тобой больше. Он идёт, и мне надо уходить с ним.
    – Бен, я навещу тебя, можно?
    – Нет. Ник, умоляю, не делай этого. У меня всё в порядке, просто Учитель очень строгий! Когда будет возможность, я приду к тебе сам.
    – До встречи, Бен!
    Я видел, как он затерялся среди людей, а встретились мы на рынке. Я видел, как он подошёл к Учителю. Поведение Бена озадачило меня. Но, боясь навредить ему, я отказался от посещения.
    Спустя ещё несколько лет я встретился с Беном на Радужной, когда был у Одина в гостях. Бен, как и я, прогуливался возле моря. Я не сразу узнал его, любуясь статным юношей, видимо, ожидающим встречи… И лишь подойдя ближе и приглядевшись, я узнал!
    – Бенедито! - позвал я его.
    Он от неожиданности вздрогнул и повернулся в мою сторону, он побледнел.
    – Бен, это же я, Николай!
    – Ник! Как здорово, что мы встретились! И снова случайно… Нас с тобой само Провидение сводит.
    – Это уж точно.
    – Ник, что ты делаешь здесь, на Радужной?
    – Я у Одина. Помнишь его?
    – Помню. Как можно забыть!
    – Я у него в гостях. Решил немного подышать морским воздухом и вот… встретил тебя. А что здесь делаешь ты?
    – Я жду своего Ведущего.
    – Ты снова сменил наставника?
    – Да. Скоро я поступлю в Синод Духовного Образования, а по окончании шестого уровня, как он мне объяснил, я должен буду подыскать себе родителей на Земле и войти в тело. Моё пребывание здесь близиться к завершению…
    – Значит у тебя всё в порядке, Бен? Ты бодр и весел. Я рад за тебя. А то, что будешь учиться в Синоде, это очень хорошо! Значит тебе доверяют…
    – А ты знаешь про Синод?
    – Конечно, я уже учился в нём.
    – Ах, да. Я и забыл. А ты что уже не учишься там? – удивился Бен.
    – Нет, не учусь. Я закончил все двенадцать уровней, сейчас учусь на втором уровне во Вселенском.
    – Что значит – Вселенский?
    – Синод Вселенских Истин.
    – Вот голова у тебя, Ник! Мне бы такую…
    – А разве ты плохо учишься?
    – Да нет. Знаешь, я решил немного слукавить. Можно ведь и растянуть учёбу на более долгий срок. Скажи, можно?
    – Конечно, можно. Но зачем тебе это?
    – Я хочу ещё немного пожить здесь, прежде чем пойду на Землю. Меня этот переход не страшит, но всё же здесь лучше.
    – Согласен с тобой. Только не переусердствуй с занятиями в Синоде. Если тебя проверят, то ты можешь быть отчислен за пренебрежительное отношение к уставу Синода. Ведь устав обязывает учиться, я не заниматься времяпровождением.
    – Ник, скажи, на сколько можно продлить обучение на уровне?
    – На несколько месяцев.
    – Всего-то?
    – Да, Бен. Мне незачем тебя обманывать.
    – Я верю тебе, Ник, - и он стал пристально всматриваться вдаль.
    – Идёт твой Ведущий?
    – Да, нам снова не удалось поговорить подольше.
    – Во всяком случае тебе ничто не угрожает. Скажи, что же было с тем Учителем?
    – Ничего особенного. Ты же знаешь моё любопытство… Я провинился и был наказан. Мне было запрещено общаться с кем бы то ни было. Я боялся ещё больше разгневать Учителя, поэтому и просил тебя не приходить ко мне.
    – Бен, а почему ты ни разу не навестил меня за эти годы?
    – Мне не повезло. Я дважды приходил к тебе, но… тебя не было дома, а я не знал, где тебя можно найти. А так хотелось увидеться!..
    – Приветствую, - кивнул мне головой Ведущий Бена, и обратился к нему: - Мы можем возвращаться домой, Бен. Я не заставил тебя долго ждать?
    – Нет. Я даже рад, что ты задержался. Я встретил своего друга.
    – Что ж, я рад. Но мы не можем более здесь задерживаться. Нам пора идти.
    – Прощай, Ник. До встречи!
    – До встречи, Бенедито! …

    << На предыдущую страницу    Читать далее >>

    1  2.1  2.2  2.3  3.1  3.2  4.1  4.2  5.1  5.2  6.1  6.2  7.1  7.2  8  9.1  9.2  10.1  10.2  11.1  11.2  12.1  12.2  13.1  13.2  14  15.1  15.2  16.1  16.2  17  18